Пехота Российской Империи 1877-1917 (birserg_1977) wrote,
Пехота Российской Империи 1877-1917
birserg_1977

CLXXVII. "А я чаю выпить чаю" (с), или Несколько слов об англо-саксонском мире

Оригинал взят у grid_ua в CLXXVII. "А я чаю выпить чаю" (с), или Несколько слов об англо-саксонском мире
На днях birserg_1977 попросил меня высказаться по поводу вот этой вот заметки george_rooke. Я честно признался, что не Копенгаген. Тем не менее, полез разбираться в вопросе, а малость вникнув в него, пообещал уважаемому камраду высказать своё мнение. Нет, друзья, не подумайте чего плохого: это никакое не патологическое стремление ходить по пятам за george_rooke, выискивая его огрехи, ошибки и прочее, отнюдь. Но предложенная тема - это да! Уж больно она хороша: финансирование колонистами своей борьбы в ходе Американской революции!

Впрочем, пока ещё я до конца в вопросе не разобрался и всё ещё продолжаю копаться в нём. Поэтому данная заметка посвящена совсем не ответу birserg_1977, отнюдь. Размышляя над материалами по истории Американской революции, написал я нечто... хм... даже и не знаю, как это и назвать. Совсем, как у А.С. Пушкина: "Родила царица в ночь не то сына, не то дочь..." (с). Посему хай будет эссе. Почему эссе? Потому как звучит гордо и непонятно. В общем, чего делать с оным эссе - хоть убейте, не знаю. Выкинуть жалко, посему нехай висит тут. Вас же, "любі друзі" (с), прошу об одном: "Не стреляйте в пианиста: он играет, как умеет" (с).

Итак, поехали...

В ходе изучения исторических процессов исследователи в конечном итоге, после обработки огромных массивов данных, обращаются к обобщениям. Делается это всегда крайне робко, и эта робость понятна: всё таки учёному, вырабатывая ту или иную концепцию, предстоит учесть все доступные на данный момент сведения, дабы не получить на выходе очередное Прокрустово ложе. То же и в публицистике. Правда, с одной существенной разницей: там особо никто не заморачивается с осторожностью и делает широкие обобщения направо и налево, порой не гнушаясь старым принципом "Если факты не укладываются в мою теорию, тем хуже для фактов" (с).

Скажем, современная российская публицистическая мысль весьма активно использует такой конструкт, как "англо-саксонский мир", понимая под ним не только и не столько Великобританию и Содружество наций, сколько САСШ, и пытаясь тем самым показать преемственность, якобы существующую между старым британским империализмом и колониализмом и относительно новым американским империализмом, неоколониализмом и прочими нео-"измами". Утверждение, надо сказать, как минимум, ошибочное.

Судите сами: по данным переписи населения, проведённой в 2010-ом году, из 308,7 млн. чел., проживавших в США по состоянию на 1.IV.2010 г., численность чёрных, жёлтых и прочих 100%-но цветных граждан составляла 77,7 млн. чел. (25,2%), испанцев и прочих латиносов - 26,7 млн. чел. (8,6%), наконец, метисов всех возможных цветов и расцветок, допускающих любое возможное сочетание белого, чёрного, шоколадного и прочих цветов, - 7,5 млн. чел. (2,4%). Белые же граждане (за вычетом испанцев и латиносов) насчитывали 196,8 млн. чел. (63,8%). Но это включая всяких итальянцев, немцев, русских и прочих ирландцев. Однако, несмотря на их численное преобладание над остальными группами населения, численность тех, кого, так или иначе, можно записать в W.A.S.P. (термин в американской социологии, под которым понимают тех самых бледнолицых собак англосаксов, или дословно - белых англо-саксонских протестантов), т.е. американцев английского происхождения, не дотягивала до трёх десятков миллионов человек (27 млн. чел., или 8,7% всего населения США)!

Но это сегодня, а в третьей четверти XVIII ст. ситуация с англосаксами в Тринадцати колониях была явно получше. В 1770 г., накануне Американской революции, численность населения колоний составляла 2.148,1 тыс. чел., включая 1.688,3 тыс. свободных граждан и 459,8 тыс. рабов. В 1776 г. приблизительно 85% всего свободного населения будущих США имели английский, шотландские, валлийские и ирландские корни (по другим данным, 80% граждан имели британское происхождение), ещё 9% - немецкое происхождение, а 4% - голландское. При этом 98% всего свободного населения были протестантами.


Впрочем, мы с вами прекрасно понимаем, что кровь да и конфессиональная принадлежность, взятые по отдельности, в принципе не могут быть определяющими факторами, когда разговор заходит о национальной принадлежности. В этом вопросе ключевым является самосознание индивида, т.е. то, кем он себя ощущает - британцем, американцем или негром с Берега слоновой кости. А это самое самосознание в большей степени реализуется повседневное следование неким культурным традициям. Иными словами, внешним проявлением национальной принадлежности индивида является следование определённым стереотипам поведения. И вот на этом месте давайте остановимся и обратимся к истории Американской революции.

В массовом сознании знаковым событием, с которого началась революция и борьба колонистов за независимость (или точнее - борьба против Короны, ибо вряд ли они изначально ставили перед собой такую сверхзадачу - добиться отделения от метрополии), было т.н. Бостонское чаепитие. Это американский залп с "Авроры". С него вё началось или вернее - принято считать, что с него всё началось.


Бостонское чаепитие, 16.XII.1773 г.

Так вот, дело сейчас не в утопленных ящиках Ост-Индской компании с чаем: утопили - и ладно. Мне во всём этом показалось интересным то, сколько американцы потребляли чая накануне войны за независимость. Почему чай? Видимо потому, что чаепитие - это та традиция, которая в какой-то степени отделяет истинного англичанина от любого другого европейца с континента, т.е. маркер принадлежности к англосаксонскому миру Нового времени.


Ведь ни для кого не секрет, что британцы серьёзно пристрастились к этому напитку именно в конце XVII - начале XVIII ст. Он вытеснил кофе, существенно потеснил пиво и прочий зело полезный для здоровья алкоголь, а король Карл II даже выпустил в 1684 г. законодательный акт, направленный против чаефилов, de facto повторив путь, пройденный османским визирем Мехмедом Кёпрюлю, коий за век до Карла Английского закрыл все кофейни, а кофе запретил. Впрочем, король вскоре отменил свой закон, а потребление британцами чая росло, как на дрожжах:


Итак, накануне войны за независимость своих североамериканских колоний среднестатистический британец потреблял около 14 унций чая в год, или, в переводе на метрическую систему, 396,9 грамма. Т.е. почти фунт на нос! А сколько же чая потребляли колонисты?

Тут стоит отметить, что чай в колонии ввозился британскими купцами, точнее - Ост-Индской компанией. С очень высокими пошлинами. Для примера: импорт чая в Британию в 1770 г. осуществлялся в среднем по цене 8 шиллингов и 4 пенса за фунт. При этом пошлина достигала размера в 2 шиллинга и 6 пенсов за фунт, т.е. 30% продажной цены чая! Столь высокие пошлины и, как следствие, цены на чай, кроме т.н. Бостонского чаепития, вызвали расцвет контрабандной торговли. Поэтому данные официальной статистики не могут отражать всю полноту картины. Впрочем, аналогичная ситуация с ввозом чая в Великобританию делает в какой-то мере сопоставимыми официальные данные по метрополии и её колониям.


На диаграмме хорошо видно, что общий импорт в колонии колебался год от года. При этом величина импортируемого чая на душу свободного населения колебалась на уровне 3 - 5 унций на человека в год, лишь в лучшие годы достигая значений более или менее сопоставимых с британскими: в 1773 г. - до 7 унций, а в 1768 г. - даже до 9,5 унций!

Чем было вызвано такой отличие в потреблении "имиджевого" продукта в метрополии и её колониях? Вряд ли можно говорить о том, что на потребление чая в колониях повлияла их бедность: колонисты в своём большинстве были землевладельцами, т.е. имели стабильный доход. Даже если мы обратимся к демографической статистике, то и здесь не найдём ответа на свой вопрос:


Хотя мода на чай на Британских островах утвердилась на рубеже XVII - XVIII вв., качественный скачок в потреблении этого продукта пришёлся на вторую половину XVIII-го столетия. И именно вторая половина этого века характеризуется значительным приростом численности населения Тринадцати колоний. Грубо говоря, увеличение в колониях числа носителей моды на чай из Великобритании [1] происходил на фоне бурного развития моды на чай в метрополии.

Что же в итоге? А в сухом остатке у нас остаётся совсем уж маргинальная версия: уже в XVIII-ом веке колонисты откалываются от своей alma mater - англо-саксонского мира. Ну а дальше - больше: последующий наплыв мигрантов из Европы в XIX столетии и освобождение рабов превращают США в совсем не похожую на свою бывшую метрополию страну. Хотя и продолжающую говорить по-английски. На своём собственном американском английском языке.

И последнее на сегодня - не воспринимайте эту заметку уж слишком серьёзно: это всего лишь мысли вслух, гимнастика для ума, размышления без всякой претензии на широкие обобщения. И удачи вам в наступающей неделе!

П Р И М Е Ч А Н И Е:

[1] Безусловно, прирост численности населения в Тринадцати колониях во многом обеспечивался его естественным движением. Тем не менее, при сохранении более-менее постоянных значений коэффициентов рождаемости и смертности первостепенная роль миграционных процессов в динамики численности населения будущих САСШ очевидна.
Tags: История, Финансы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments