Пехота Российской Империи 1877-1917 (birserg_1977) wrote,
Пехота Российской Империи 1877-1917
birserg_1977

Categories:

Коллега paul_atrydes

начал вести журнал. Интересный материал http://paul-atrydes.livejournal.com/2767.html

Почему не вышел второй том "Искусства вождения полка"?

А. А. Свечин. – Искусство вождения полка по опыту войны 1914-1918 гг. Том I. Госиздат, 1930, стр. 216; Ц. 2 р.

Навряд ли есть необходимость доказывать нашему читателю принципиальную разницу между искусством «вождения» полка Красной армии и полка любой империалистической армии. Попытаться здесь создать общую во всех условиях и ко всяким армиям приложимую систему – это значит не понять того нового, что внесла в военное дело и прежнее представление о вождении войск Октябрьская революция, создавшая новую армию, воспитание которой построено на принципиально иных основах, чем воспитание любой буржуазной армии. Там палочная дисциплина, отрыв солдата – рабочего и крестьянина – от своего класса, муштра, организованный, подслащенный социал-фашистами обман солдата для подготовки из него защитника государственного строя, находящегося в прямом противоречии с его интересами. У нас же вся боевая подготовка бойца построена на четком классовом воспитании, на четком понимании бойцом политики своего государства, политики строящегося в интересах всего пролетариата и основных крестьянских масс социализма. Это, конечно, вовсе не означает, что в узком военно-техническом смысле в вождении полков Красной армии мы не имеем много элементов, общих для всех современных армий. Понял ли это А. А. Свечин?

Автор дает историю своего командования полком в мировой войне. Как воспоминания критически настроенного участника мировой войны книга т. Свечина безусловно представляет известный исторический интерес. Книга развертывает безотрадную картину состояния агонизирующей русской армии в 1916 году. А. А. Свечин не жалеет красок для обрисовки своих соседей и начальников. Его картины боевых действий (например, история одного стыка и неудавшаяся смена) беспощадно и ярко вскрывают то состояние политико-морального разложения, до какого дошла уже в конце 1916 г. русская армия, в частности ее командование. Усталые, измученные, потерявшие веру в свои силы и не видящие смысла в затеянной царизмом войне войска, бездарное руководство, недоверие соседа к соседу, младшего к старшему, обман и ложь, внизу – беспорядок и разброд на поле боя, наверху - штабы, превращенные в бюрократические канцелярии, неспособные руководить и организовать современный бой, занимающиеся лишь писанием реляций, - все это, местами живо и захватывающе изложенное, встает перед читателем. Отдельные эпизоды, изложенные А. А. Свечиным, и сейчас представят известный тактический интерес. Ряд картин боевой обстановки набросан живо и реально. Но автор не ограничивается только описанием боевой деятельности 6-го полка. Он пытается дать всестороннюю характеристику своего вождения. В книге не мало места занимают рассуждения автора на политические темы, изложение методов и приемов, какими пользовался командир 6-го Финляндского полка в своих попытках поддержать на фоне общего развала возможно высокую боеспособность своего полка. Книга А. А. Свечина проливает некоторый свет на деятельность тех либеральных кругов офицерства (употребляя терминологию А. А. Свечина), к которым принадлежал сам А. А. Свечин. Либерализм командира 6-го Финляндского полка в основном сводится к критиканству и брюзжанию. Командир 6-го полка, рассматривая себя представителем государственной власти, в своих приемах воспитания и вождения не идет дальше некоторых либеральных поправок. Как много общего у брюзжащего, критиканствующего полковника Свечина с теми, кого он так безжалостно бичует! Вся разница только в том, что методы жестокой муштры и террора командиром 6-го Финляндского полка несколько подправлены попытками демагогически заигрывать с крестьянскими настроениями своих солдат. Он временами идет на явное покровительствование этим настроениям; порой в обращении с местными помещиками даже принимает дерзко вызывающую позу. Ему – патриоту помещичьей (чуть-чуть либерально подправленной!) царской России – это нетрудно: помещик-то поляк! Таким заигрыванием комполка 6-го Финляндского пытается завоевать симпатии солдат-крестьян и народнически настроенных прапорщиков. Фальшь, лицемерие, политический обман – вот чтя характеризует всю воспитательную работу командира 6-го Финляндского полка. Такая система «вождения» может иметь для нас лишь некоторый исторический интерес. Она, даже при всем бравировании автора либерализмом командира 6-го Финляндского полка, изобличает всю беспомощность и несостоятельность так называемой армейской оппозиции, к которой принадлежал сам автор, пытавшийся такими методами и приемами расширить и укрепить политическую базу царизма среди солдат-крестьян. Нас может удивлять лишь то, что даже и в 1930 г. А. А. Свечин видно придерживается того мнения, что методы «вождения», примененные командиром 6-го Финляндского полка в 1916 г., могли приостановить процесс развала царской армии, что стало быть дело не в самом государственном строе, а в лицах и методах вождения.

Какой же вывод? Книга неверно названа «Искусство вождения полка». Эта претенциозно, громко и в корне неверно. Искусству вождения командир Красной армии по этой книге учиться не должен и не будет. Автор поступил бы правильнее, если бы он свою книгу назвал записками командира 6-го Финляндского полка. Тогда эта книга могла бы рассматриваться как один из мемуарных документов, и только. Как попытка преподнести искусство вождения полка, книга должна быть нами резко осуждена. Такое искусство мог преподнести лишь человек, проглядевший политическую сущность Красной армии.

Во всяком историческом труде, тем более в такой, во многом живо и интересно написанной книге, как книга А. А. Свечина, мы можем найти и ряд ценных элементов в отношении вождения войск. Командир 6-го Финляндского полка – безусловно достаточно решительный и не лишенный личной храбрости человек (правда, эта храбрость иногда выливается в стрельбу из «маузера» по убегающим в страхе от командира полка солдатам). Однако, он не принадлежит к числу командиров, рискующих своей жизнью только для красивого жеста. Он рискует собою тогда, когда этого повелительно требует обстановка боя. Он твердо убежден в там, что в бою авторитетом может пользоваться только командир, в личные боевые качества которого верят подчиненные. Он даже демонстрирует эти свои качества, ищет случая, чтобы бойцы увидели его в обстановке боя и условиях риска. А. А. Свечин в своих воспоминаниях приводит ряд эпизодов, представляющих известный интерес и с точки зрении вождения войск, в частности – в сложных условиях отхода. Он, как командир полка, умеет не только приказать и распорядиться, но в необходимых случаях и лично проверить, как идет выполнение намеченного и что происходит на поле боя.

Несколько замечаний и о работе редакции. Из сообщения редакции мы узнаем, что в редактировании книги принимали участие отдельные представители (?) авторитетных кафедр. К сожалению, все редактирование свелась лишь к довольно многочисленным подстрочным и при этом не всегда удачным примечаниям. Казалось бы, что редакция должна была в своем предисловии вскрыть принципиальные ошибки А. А. Свечина, вытекающие из его стремления преподнести какое-то общее для всех искусство вождения (а этой тенденцией безусловно вся книга пронизана) и того упрощенного анализа причин развала царской армии, который он дает. Однако редакция сочла необходимым ограничиться одними подстрочными замечаниями, тем самым как бы солидаризируясь со всеми основными установками книги. Некоторые из этих замечаний прямо поражают своей (в лучшем случае) небрежностью. А. А. Свечин дает ряд буквально потрясающих картин того бессмысленного издевательства над солдатами, какие имели места даже в 6-м полку, во главе которого стоял либерал-полковник. На странице 85 он пишет: «За трое суток расположения на Мейшагольской позиции в полку, в различных ротах, было отмечено 5 самострелов, отстреливающих себе умышленно по пальцу. Я сразу не раскачался принять крутых мер. Самострелы не были эвакуированы в тыл, а оставлены в ротах, хотя временно потеряли работоспособность; по традиции три раза в день их заставляли становиться во весь рост на бруствер передовых снопов и прикладывать руки к глазам, как будто бы они наблюдают в биноклъ. Немцы, принимая их за наблюдателей, давали из своих окопов, удаленных на 700-800 шагов, несколько выстрелов по ним, после чего им разрешалась спуститься в окоп». Жестокое издевательство! Осуждает ли его сейчас сам автор? Как будто, нет: «Наказание, не предусмотренное дисциплинарным уставом, но бросавшее в пот самострельщиков», - с явным удовлетворением вспоминает А. А. Свечин. «На третий день немцы, к сожалению, сообразили, что их заставляют играть странную роль, и перестали стрелять по выставляемым на бруствер самострельщикам». Выходит, что еще и теперешний Свечин жалеет, что немцы отказались выполнять ту возмутительную роль, какую им хотел предоставить либеральный командир 6-го Финляндского полка. Редакция дает этому эпизоду свое примечание, в котором упрекает командира 6-го полка в том, что он... «будучи в то время неважным психологом и к тому же совсем плохим политиком, пошел в борьбе с самострельством по линии наименьшего сопротивления, применяя очевидно паллиативные мероприятия». Хороши же эти, по мнению редакции, очевидно паллиативные мероприятия»! А вот другое характерное примечание (стр. 91): «Командир 6-го полка, попивая чаек, равнодушно и даже злорадствуя наблюдает за событиями, развивающимися у своего непосредственного соседа…». «Как нужно поступать с такими командирами полков? В лучшем случае немедленно устранять от занимаемой должности, придав широкой, общеармейской гласности. Факт злостного нарушения элементарных тактических правил – отсутствие инициативного оказания помощи соседу». Редакция, как видит читатель, непрочь теперешнего Свечина привлечь к ответственности за грехи полковника Свечина. Мы сомневаемся в ценности такого, в лучшем случае, наивного примечания. Ряд примечаний создают впечатление, что редактора при них составлении стремилась лишь к уязвлению автора: «Смотрите, как мы его обделываем»! — вместо того, чтобы дать принципиально обоснованный анализ книги и одновременно разоблачить то неприемлемое и фальшивое, чти в ней имеется. Свечин стремится быть объективным. Он даже утверждает, что «бойкий командир 6-го Финляндского полка представляется мне другим человеком, а не мной, когда я роюсь в памяти, чтобы восстановить мотивы его действий». Однако, такой объективный подход к оценке своих действии ему не всегда удается. Причины этого мы в значительной мере склонны объяснять опять-таки тем же обстоятельством, что А. А. Свечин не сумел еще или не захотел подняться до нашего понимания мировой войны, ее событий, самой царской армию и принципов ее вождения. Он как бы весь еще во власти традиций и представлений «бравого» полковника Свечина. Прапорщик К. прибег к самострелу, чтобы удрать с фронта. Нынешний профессор Свечин сетует на мягкотелость главного командования, в частности Брусилова, заменившего прапорщику К. смертную казнь пожизненной каторгой (стр. 40). Он иронизирует над тем, что революция освободила прапорщика К. в числе других жертв царского режима из тюрьмы. Больше того, он с явным чувством возмущении повествует о том, как этот прапорщик К., встреченный им в 20-м году в роли штабного работника Красной армии, пытался завязать разговор с командиром той же Красной армии, профессором А. А. Свечиным. Если продолжать эту линию аполитичной военной морали, то можно договориться и до абсурда.

Какой же вывод о книге в целом? Как записки командира 6-го Финляндского полка, эта книга представляет известный интерес для читателя, интересующегося историей мировой войны; тактик в свою очередь найдет в ней ряд живо и занимательно переданные боевых эпизодов и примеров, а также отдельные ценные замечания и факты, имеющие то или другое отношение к технике вождения войск. В своих принципиальных установках книга, однако, содержит много неверного и неприемлемого. В ней мы как бы видим попытки А. А. Свечина вернуться на в свое время облюбованный и нашей критикой жестко осужденный путь создания внеклассового военного искусства. Свечинское «Искусство вождения полка» сигнализирует нам, что путь, пройденный А. А. Свечиным от командира 6-го Финляндского полка царской армии до звания профессора Военной академии Красной армии, не довел его еще до понимания принципов [во]ждения Красный армии. Свечин все еще бессильно барахтается, в своей аполитичной и вместе с тем вредной концепции военного искусства для всех. Трудом своим «Искусство вождения полка» он, неоднократно подчеркивавший свое стремление овладеть в своей научно-исследовательской работе марксистским методом, еще раз наглядно показал, что необходимой предпосылкой к этому является безусловное восприятие идеологии победившего в Октябре пролетариата и политики его государства.

Если бы подобная книга появилась в буржуазной военной литературе все эти вопросы нам можно было бы обойти молчанием. Но с таким идеологическим багажем, какой мы видим в этой книге, не следовало бы выступать автору, носящему высокое звание командира Красной армии.

Книгу, несмотря на ряд ее достоинств, отмеченных нами, мы рекомендовать не можем.

Р. Эйдеман.

Война и революция. 1930. № 11. С. 104-106.

Тов. Эйдеман на тот время был ответственным редактором журнала "Война и революция". Конечно, дело не только в этой рецензии, по Свечину тогда отработали по всем фронтам, в частности, в первом сборнике работ военной секции Коммунистической академии, вышедшем в том же году.
Tags: Армия, История, Первая мировая война
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments