Пехота Российской Империи 1877-1917 (birserg_1977) wrote,
Пехота Российской Империи 1877-1917
birserg_1977

Categories:

ШТЫКОВАЯ АТАКА: ЗАХВАТ И ОБОРОНА КАЛИНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Очень интересным оказался олимпиадный (хотя и довольно странный) вопрос про "лучший, на Ваш взгляд, памятник или мемориал Великой Отечественной войны в Вашем регионе". Там нужно было подробно расписывать, что за памятник, что за событие, что за художественные детали.

В Калининградской области ответы на такой вопрос не могли не быть оригинальными.

Часть отвечающих вследствие прошлогодней коммеморативной лихорадки настойчиво описывала памятники участникам Первой мировой войны. Уже выросло поколение, для которого между Первой и Второй мировыми войнами постепенно стираются границы. «"Штыковая атака" в Гусеве — открытие памятника было приурочено к юбилею 70-летия Гумбиненского сражения» (таких ассоциаций — с десяток). В одной работе, правда, штурм Кёнигсберга датировался 1939 годом. Ещё в одной под памятником Великой Отечественной войны понимался мост королевы Луизы, возведённый в память о погибших в сражении под Прейсиш-Эйлау.

Ещё любопытнее то, как в Калининградской области нарратив о Второй мировой войне отчётливо свидетельствует о спутанной идентичности юных калининградцев. Большая Родина на 1945 год и малая родина на год 2015 оказываются в разных местах, и это порождает невероятный дискурсивный хаос.

В одной только работе из шести десятков шла речь о «завоевании немецкого города Кёнигсберг», ещё пять авторов говорили о «взятии Кёнигсберга» (один — о «штурме немецкого города Пиллау»). Один автор, кстати, упомянул английскую авиацию, на которую возложил ответственность за разрушение столицы Восточной Пруссии. Больше наши союзники во Второй мировой никем не упоминались — дискурс о Великой Победе по-прежнему принадлежит безраздельно нам (правда, кому именно из нас — уже не так очевидно, потому что в работах примерно пополам это право распределяется между СССР и "русскими").

В подавляющем большинстве работ налицо спутанная идентичность авторов.

Первая форма её проявления — отождествление Калининградской области и Восточной Пруссии под современным названием: «Солдаты, воевавшие в ВОВ... завоевали Калининградскую область, это принесло большой вклад не только в культуру, но и в историю и экономику». В другой работе: «Штурм Калининградской (ныне) области». В третьей: «Во время войны парашютистов сбрасывали на территорию Калининградской области». В четвёртой: «Разведгруппа "Джек"... была выброшена в Неманский район, который тогда был ещё немецким». В-пятой сформулировано ещё оригинальнее — «захват и оборона Калининградской области, изгнание фашистов из Восточной Пруссии». Это в высшей степени интересно — штурм и завоевание Калининградской области, в которых сочетались одновременно "захват и оборона". Последняя формулировка крайне примечательна по-гофмановски двойнической природой коллективной памяти юных калининградцев.

Вторая форма — идентификация себя и других членов сообщества с родным городом, по отношению к которому советские воины могли осуществить только одну операцию — освобождение. То ли от немцев, то ли от фашистов.

«Гурьев, именно он освободил наш город от немецких захватчиков; позже город назвали его именем» (историческое событие называется в работе «освобождение города от немцев»).

«Освобождение Пиллау от фашистской Германии».

«Этот объект посвящён героическому штурму Пиллау и освобождению города от фашистов».

«После взятия Кёнигсберга и освобождения его от фашистских захватчиков эта территория стала не Прусской, а Советской».

В одной работе к Вечному огню, напоминающему о Великой Отечественной войне, была отнесена память о «солдатах, призванных из нашего региона, защищавших Россию и наш уголок».

«С.И. Гусев... занимался освобождением от немцев города, называвшегося раньше Гумбиненом. Сейчас, после Великой Отечественной войны, он был переименован в честь храброго солдата, отстоявшего город. Ныне это место носит название Гусев». Советский солдат не просто освобождает от захватчиков, он ещё и отстаивает родной город и "наш уголок".

Калининградцы идентифицируют себя с родными местами, которые надо оберегать, защищать, освобождать в случае захвата врагом. Захват Калининградской области и освобождение Пиллау от немцев — части нарратива, свидетельствующего о том, что память о войне всё же окончательно переходит из коммуникативной в культурную. Можно, кстати, прогнозировать рост влияния образа королевы Луизы, бабушки императора Александра Второго, которая олицетворяет примирение двух идентичностей каждого коренного калининградца: самоидентификации и с чужим ландшафтом, и с национальной традицией, развивавшейся на другой территории. Немка, сражавшаяся на одной стороне с "нашими", — какой образ может больше подходить на роль панацеи от коммеморативной шизофрении?

Первый звоночек уже прозвенел — в год 70-летия Великой Победы мост королевы Луизы причислен к памятникам Великой Отечественной войны. https://www.facebook.com/ilya.dementev.3/posts/10205685649763489?fref=nf

ЗЫ. А тут поляки с Укранискими фронтами критикуются.

Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments